Сайт функционирует
при финансовой поддержке Федерального агентства
по печати и массовым
коммуникациям


Москва, Зубовский бульвар, 4
Тел.: +7 (495) 637-23-95
E-mail: ruj@ruj.ru

Онлайн-приемная

Ржев. Постижение. Рассказ о чуде, завещании на мосту и белых палатках

A A= A+ 23.08.2020
Ржев. Постижение. Рассказ о чуде, завещании на мосту и белых палатках

Союз журналистов России и лично Ида Яковлева, глава фонда поддержки ветеранов журналистики устроили необыкновенную экскурсию группы ветеранов в Ржев. Поскольку только что открытый мемориал советскому солдату обладает сильнейшей притягательностью, я лично не устояла и приняла приглашение, не убоявшись ни пандемии, ни того, что вставать в пять утра - и целый день на ногах, ни военной темы, которая всегда рвет сердце. Поездка оказалась ояегь яркой. Придется писать несколько рассказов. И первый - о чуде, с которым нас познакомил настоятель прихода Покровской старообрядческой общины, протоиерей Евгений Чунин.


Ржев - город старообрядческой веры, но до 1905 года она была под запретом и молельни располагались в жилых домах. А потом появился во Ржеве и старообрядческий Покровский храм (Покрова пресвятой богородицы). Освящен в 1910 году, перешагнул уже свое столетие. О.Евгений открыл в храме музей, собрал сохранившиеся из старых молелен древние иконы. Занимается историей и веры, и края, и войны. Открыл двери храма экскурсантам. Издает газету общины «Покровский вестник». Одним словом, подлинный просветитель: грамотный, умный, деятельный. Между прочим, питерский, закончил там институт на инженера-электроника. Но в какой-то момент осознал, что должен служить своей вере, в которой воспитан был семьей старообрядцев.
Так вот - о чуде. Храм Покровской общины все полтора года оккупации простоял под ливнем обстрелов и бомбежек советской армии (Ржев немцы держали не менее ожесточенно, чем пробивались в Сталинград и Курск, поскольку именно Ржев был ля них дорогой на Москву). Город бомбили свои и за четыре наступательных операции превратили его в руины. Но при этом в храм ни разу попадания не произошло.


Немцы угнали в Германию на принудительные работы большую часть оставшегося на начало оккупации жителей Ржева - 20 тысяч). Эвакуация их не проводилось, часть разъехалась по окрестным деревням, остальные прятались по подвалам и землянкам. В день освобождения 3 марта 1943 года ржевичан осталось 150 человек, немцы, уходя согнали их в Покровский храм, который заминировали для взрыва при отходе. Точно, как у Элема Климова в его фильме «Иди и смотри», о котором недавно писала. Наши разведчики,войдя в город, открыли храм ключом, оставленном почему-то в запертых дверях собора, и перерезали провода от фугасов, развешанных внутри между окнами, которые тоже почему-то отходящий отряд немецких минеров не стал взрывать. Протоиерей Евгений не сомневается в чудесной природе этих двух исключений.


Но мне, честно говоря, это не показалось слишком уж утешительным. Ведь 20 тысяч и 150 стариков, детей и инвалидов, чудом спасшихся в день отступления оккупантов, - ошеломительная цифра потерь. Один собеседник, услышав эту историю, сказал: что же, и среди простых немцев были нормальные люди. Конечно, были. Как и везде и всегда. Просто война - это технология истребления. Как оранжевые революции - технологии смены власти. А пушечное мясо при этом - простые люди. В битвах за Ржево-Вяземский выступ наши потери составили в общей сложности более 2 миллионов человек. Простых советских людей. Да почти миллион (точные цифры пока скрыты немецкой стороной) простых германцев. Вечная память этим загубленным душам!
В храме я сняла по разрешению настоятеля древние иконы из молелен старообрядческой общины. Света было мало, качество не ахти. Но как много и как разнообразно писали иконописцы богоматерь, как нарядно украшали изображение окладами. Кстати, храм этот ни на один день - и все полтора года оккупации - не закрывался, службы и моления шли каждый день, включая и последний день оккупации. Тоже ведь чудо...

                                                       

РЖЕВ. ПОСТИЖЕНИЕ. РАССКАЗ О ЗАВЕЩАНИИ НА МОСТУ.
Сталин выезжал на фронт единственный раз : именно сюда, на Ржевско-Вяземский выступ, так и не отбитый у засевшей здесь немецкой группировки советскими войсками - за полтора года, в ходе четырех наступательных операций и ценой 2 миллионов жизней. После выигранной нами Сталинградской и Курской битв, когда стало ясно, что поход на Москву более невозможен, немцы сами ушли с этого выступа, спрямив фронт и отступая по всем правилам сплошной зачистки и разрушения оставленных территорий. Это было их поражение. Но бои подо Ржевом и Вязьмой Были признаны неудачей, провалом и для наших войск, маршал Конев понес наказание, операция «Марс», разработанная маршалом Жуковым, тоже не принесла победы, войдя в народную память как «кровавое месиво»...
Зачем надо было приезжать сюда спустя неделю после отступления противника? Что двигало генералиссимусом? Я не сторонник огульного охаивания, окарикатуривания любой личности. Да, личность оценивается по делам ее и поступкам. Репрессивный режим властвования, установленный Сталиным, безусловно, преступен, как и его безжалостное отношение к чужой человеческой жизни вообще. Но при этом мне интересна природа его мотиваций, логических построений, целеполагания. Вот какой была цель его вояжа в замаскированном под товарняк вагоне по железнодорожной ветке вокруг Ржева? Что, кроме руин и пропитанной кровью земли, мог он там увидеть? Ехавший с ним Берия получил выговор за то, что грузовик с продуктами заблудился и к приезду «хозяина» на ночевку в село Хорошово обед не был готов, пришлось разжигать в доме печь и варить щи прямо при первом лице.
Экскурсионный автобус привез нас к дому, где Сталин провел ночь. Там теперь филиал Московского музея Победы на Поклонной горе. Перед домом бюст Сталина. А рядом, стараниями главы города Ржева Романа Сергеевича Крылова со товарищи установлена шеренга 12 бюстов Героев Советского Союза из ржевитян, участников тех страшных битв. И что бы мог сделать Верховный главнокомандующий без таких богатырей? Какая-то высшая справедливость восстановлена теперь на этом кусочке земли. Городом-героем Ржев не стал, поскольку победы за ним не было. Но его теперь назвали городом воинской славы. И Роман Сергеевич постарался сделать все от него возможное, чтобы придать Ржеву соответствующий облик. Мы пересеклись с ним как раз у домика Сталина, куда глава города привез своих гостей. На вопрос: случился ли туристический сдвиг после открытия Нового грандиозного мемориала, мэр привел цифру: за три недели во Ржеве побывало 110 тысяч туристов. «Мы оказались не готовы, - честно признался. - Город мы привели в порядок, вы видели наши мемориальные зоны, набережную Волги, которая делает у нас 13 излучен. Но нет гостиниц, торговой и ресторанной инфраструктуры. Я сначала думал, что гости поедут напрямую к мемориалу, минуя город, переживал и возражал против выбора места. Но оказался неправ: едут именно в город, это одно из красивейших мест в России, многие, как выяснилось, хотели бы Здесь остановиться, пожить, отдохнуть. Так что будем теперь думать»...
Мы тоже походили по Ржеву. По его памятным местам. Сразу видно, что и в самом деле городской глава, человек молодой, энергичный, толковый, с опытом законодательной работы в думе, а до того и на производстве на градообразующем местном краностроительном заводе, увидел приоритетом боевое прошлое. Краведческий музей полностью перепрофилирован на воинскую славу, там установлена диарама, восстанавливающая день освобождения Ржева, сделана инсталляция из обломков сбитого немецкого самолета, составлен список установленных поисковиками погибших воинов. На Спасской горе установлен обелиск воинской славы, к которому ведет мост с выбитыми на щитах сквозными четверостишиями из Твардовского - «Я убит подо Ржевом». Такое ожившее поэтическое завещание потомкам от имени двух миллионов оставшихся здесь навеки лежать, там «где корни слепые
ищут корма во тьме»...
Твардовский приезжал во Ржев раньше Сталина, летом 1942 года, во время первого наступления на занятый город. Он никогда и никому не рассказывал потом о том, что увидел. Он не смог написать отчет о поездке для газеты. Свое стихотворение он написал уже после войны, в 1946 году. Это именно завещание: стоять за родину стеной, чтобы не постигла самая страшная кара - проклятье преданных и забытых мертвых. Допускаю, что так поэт противопоставил свое понимание истории официально принятой сталинской точке зрения, вычеркнувшей Ржевскую битву из числа великих сражений Отечественной войны.
 
РАССКАЗ О БЕЛЫХ ПАЛАТКАХ
Мемориал «Ржевский солдат» невероятно фотогеничен. На видеоизображениях он грандиозен и трогателен, небеса сливаются с ним и принимают полустертую временем фигуру солдата, журавлиная стая воспаряет вверх, заполняя пустоты растворившегося одеяния. Образ нестандартный, многозначный, визуально красивый. Ракурсы самые разнообразные. Монумент этот несет в себе метафору перехода не только из земной жизни в вечную, но и слияния двух художественных эпох: классического соцреализма, в котором исполнены все основные советские монументы воинской славы, и современной, цифровой, пиксельной, когда изображение распадается на первичные элементы. И понятно, почему «Ржевский солдат» так притягателен для бесчисленных фотосъемок...
 
Мы подъехали к мемориалу со стороны парковки. Четверг, будний день, шесть вечера, пандемия - и до отказа забитая сотнями автомашин автостоянка. В воскресные дни мест нет, автомобили выстраиваются на пару километров вдоль обочин шоссе, люди семьями идут сюда пешком по бескрайнему полю, на котором холм и памятник видны как малозаметный бугорок с воткнутой в него иголкой. Пространство съедает мощь замысла. Даже оказавшись уже у самого подножия, все равно видишь лишь общий, как бы удаленный план. И только поднявшись на холм к самой фигуре, попадаешь в поле грандиозности и величия. Наверное, архитекторам еще предстоит поломать голову над правильной организацией пространства, чтобы чувства приближающегося к памятнику человека совпадали с замыслом издалека, сразу, как только вступаешь на бескрайнее поле.
Самая впечатляющая деталь мемориала, как ни странно, не замечательно найденные и давно ассоциативно вросшие в наш менталитет гамзатовские журавли. Сильней всего ударяют по нервам списки погибших, выбитые в граните бесконечными рядами имен. Их здесь 62 тысячи. Из 2 миллионов общих боевых потерь за время Ржевско-Вяземской операции (1,3 миллиона в ходе четырех наступлений + 700 тысяч между атаками).
Почему так мало имен на стеле? В музее битвы нам пояснили: у советских солдат была примета: возьмешь в бой медальон со своим номером, обязательно погибнешь... И не брали. У немцев медальон был двойной: одна половинка на шее, вторая в личных вещах, не вернулся из боя, составляют списки по оставшимся половинкам. У нас и приметой себя обезличивали, и, главное, в той «мясорубке», когда в бой шли по телам уже погибших товарищей, устилая их сверху потом и своими, похоронщики едва успевали стянуть тысячи трупов во рвы братских безымянных захоронений. И вот уже восьмое десятилетие поисковики вместе с саперами Минобороны раскапывают такие могилы, устанавливают по возможности личности погибших, производят перезахоронения. Во Ржеве солдатские могилки практически в каждом дворе, и под присмотром жителей. Но безымянных косточек - увы, - больше... И за 62 тысячи восстановленных имен - низкий поклон поисковикам.
На краю мемориального поля мы увидели белые палатки, это как раз лагерь поискового отряда. Работы идут беспрерывно. Со дня освобождения Ржева в марте 1943 года. Я появлюсь на свет только через полгода. То есть всю мою жизнь и, наверное, всю жизнь еще и моих внуков будут расчищаться человеческие завалы тех полутора лет, благодаря которым вообще стала возможной моя жизнь. Моему отцу повезло: он потерял на той войне только ногу, и они с мамой родили нас троих. А сколько не родилось от истреблённых двух миллионов?
И вот что еще подумалось, когда оглянулась на «Ржевского солдата» в последний раз. Годы стирают не только тела и имена. Они эрозируют и нашу память о прошедшем. Память тоже становится рваной, осколочной, сквозящей, как истлевшая плащ-палатка ржевского солдата. Ее скрепляют и возносят в духовные сферы, словно эти журавли на мемориале, те, с кем мы здесь познакомились: священник старообрядческого храма и директор музея, авторы памятника и глава города, поисковики в белых палатках и составители списков погибших. В каком-то роде, ржевский солдат олицетворяет и нашу иссякающую, но все же сохраняемую память о той чудовищной войне - «кровавом месиве». Не дай только Бог повторения... Страх повторения заложен уже в генах. Наверное, еще и поэтому так тянет людей сюда.
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER